В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие леса и на раскаленные солнцем насыпи: он рубил вековые сосны, укладывал тяжелые шпалы, возводил опоры для мостов. Дни складывались в месяцы, наполненные тяжким трудом. На его глазах преображалась земля: вырастали стальные пути, отступали чащи. Но он видел и другую сторону этих перемен — изнуренные лица таких же, как он, рабочих, приехавших за лучшей долей, и ту высокую цену, которую они платили за каждый шаг прогресса своим потом, здоровьем, а иногда и жизнью.