Очнулся Томми в сыром подвале, с тяжелым металлом на шее. Голова гудела, во рту стоял привкус дешевого виски и страха. Похититель оказался не бандитом, а тихим соседом, отцом семейства, который решил «исправить» заблудшую душу. Парень рванул цепь, ругался, угрожал — его мир состоял из кулаков и бравады. Но вскоре в подвал стали спускаться другие: жена с тарелкой супа, дочка-подросток с книжкой, даже пес порой тыкался холодным носом в ладонь. Они не боялись его злости. Говорили спокойно, настаивали, ждали. И постепенно что-то внутри Томми начало сдаваться — не сразу, со скрипом. То ли он притворялся, чтобы вырваться, то ли мир и правда начал выглядеть иначе: не враждебной территорией, а местом, где тебя могут накормить, не требуя ничего взамен.